Либерально-демократическая партия России
Понедельник, 20 Мая 2019
ЛДПР
---

Почему детям запрещают читать классику/ Daily Storm, 14 сентября 2018

14 Сентября 2018 18:19 | 319

Возрастные маркировки на книгах, в том числе на классике русской литературы, — давняя боль библиотекарей, издателей, учителей и тех школьников, которым телефон еще не заменил окончательно альтернативные источники знаний. По закону о защите детей от информации все книги делятся на пять категорий: 0+, 6+, 12+, 16+ и 18+. Скажем, в литературе категории 0+ добро обязательно должно побеждать зло, а страдания могут быть только эпизодическими и максимально ненатуральными. После шести лет можно изобразить легкое заболевание, ненасильственную смерть и даже какое-нибудь хулиганство, притом что последнее осуждается. 12-леткам можно показывать жестокость и лишение жизни (без подробностей) и даже иногда упоминать табак и алкоголь (с осуждением). Ребятам после 16 можно рассказать даже о половых отношениях («если они не связаны с сексуальными действиями»; как это понимать — на усмотрение издателей), в книге могут быть даже плохие слова (главное, чтобы не мат). Авария, катастрофа, смерть — можно. Главное, чтобы без натурализма и не вызывало у детей страх, ужас или панику. После 18 лет вроде как можно все, кроме экстремизма и оскорбления чувств верующих. 

… 

Глава комитета Госдумы по соцполитике Ярослав Нилов (ЛДПР) в свою очередь потребовал проверить организации, которые рекомендовали присвоить высокий возрастной ценз текстам русских классиков, и разобраться с этим на федеральном уровне. Издательства запуганы и потому лепят «18+» даже на сравнительно безобидные вещи. 

Что может смутить в Маяковском? Что любил животных? Там все в рамках приличий: погладить по шерстке, утереть слезу... — не как сейчас модно в шоу-бизнесе. Агитировал за Ленина? Жил с Лилей Брик и ее мужем Осипом? Ну, любовь зла... А в Есенине? В милом златокудром Сереже, который «мял цветы, валялся на траве»? Ну, послал кого-то на три буквы в знаменитом «Пой же, пой», а потом еще раз и еще, но разве это считается? Вон у Шнурова мат едва ли не через слово, и ничего, показывают, а тут — так, эмоции. 

Увы, сегодня Есенин, Маяковский и даже Бродский — почти неформат, и любое издательство вправе поставить на них метку «18+». Чтобы купить их стихи, свердловская школьница обегала все книжные магазины, но услышала одно: возьмите что-нибудь другое. Другое — это где ни пропаганды алкоголя, ни обсценной лексики — наверное, «Незнайка на Луне». Шутки шутками, а фактически ситуация выглядит так: литературу приравняли к спиртному и наркотикам! 

По словам Нилова, претензий к продавцам у него никаких: им сказали спрашивать у покупателей возраст — они спрашивают. А вот к структурам, которые вводили ценз, есть вопросы. 

«Решение об установлении пограничного значения принимает специальная комиссия, созданная органами исполнительной власти. В нее входят различные эксперты, в том числе социологи и психологи. Мне бы очень хотелось узнать, чем они руководствуются, устанавливая такие законодательные нормы? — задается он вопросом в беседе со «Штормом». — А еще вопрос: той девушке из Екатеринбурга предложили купить другие произведения, которые были уже без ограничений... Может быть, не стоило доводить ситуацию до идиотизма?»

То, что произошло, — проблема не всего закона в целом, считает Нилов, а конкретного ведомства, несущего ответственность за печатную продукцию. А именно Роскомнадзора, который и должен разобраться в корректности маркировки. 

Пока же издатели зачастую ставят метку просто наобум. «Веру» упаковали в пакет, хотя там не было мата, но было много секса. С матом обязательно маркируют «18+». Но есть еще и «16+», и это мне совершенно непонятно. Один мой сборник под таким грифом и вышел. Чем они руководствуются, до конца не знают даже они сами, я подозреваю», — поделился со «Штормом» Александр Снегирев, лауреат «Русского Букера» 2015 года. 

… 

Московский «Центрполиграф» — одно из крупнейших издательств. Его ежегодный тираж составляет более 12 миллионов экземпляров, а ассортимент насчитывает около трех тысяч названий. 

«Нилов абсолютно прав, — подтверждает PR-менеджер издательства Ольга Костюкова. — Я не знаю людей, которые были бы запуганы больше, чем книжники! И продавцы, и издатели страшно боятся того, что какой-нибудь слишком внимательный читатель вдруг усмотрит в тексте падение нравов и начнет бить в колокола, решив, что об этом должны знать остальные. Подобные разборки не только отнимают время, но и весьма малоприятны, поэтому логично, что все хотят перестраховаться». 

… 

Вообще, подвести под статью можно практически любое произведение. Например, можно заявить, что в книжке «Золотой ключик, или Приключения Буратино» ниспровергаются семейные ценности. Столяр Джузеппе по прозвищу Сизый Нос приходит к другу Карло и строгает с ним ребенка, которого потом кормят одним луком. Милого толстячка Карлсона, который приглашает Малыша «пошалить», вполне себе можно обозвать педофилом, а Чиполлино — матерым экстремистом за то, что совершает акт насилия по отношению к должностному лицу и клевещет в адрес отдельных социальных групп. Да что там говорить, даже старик Хоттабыч может быть принят за вербовщика запрещенной в России организации «Исламское государство»! Ну, разве что матом не ругается, а так — типичный джихадист.

Комментарии (0)
Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите или зарегистрируйтесь.
Ситуация вокруг Ирана накаляется, удар по этой стране может быть нанесен до осени 2020 года. Впервые об этом Председатель ЛДПР Владимир Жириновский говорил ещё весной 2009 года во время отчёта правительства в Государственной Думе РФ