Либерально-демократическая партия России
Понедельник, 19 Ноября 2018
ЛДПР
---

Почему детям запрещают читать классику/ Daily Storm, 14 сентября 2018

14 Сентября 2018 18:19 | 67

Возрастные маркировки на книгах, в том числе на классике русской литературы, — давняя боль библиотекарей, издателей, учителей и тех школьников, которым телефон еще не заменил окончательно альтернативные источники знаний. По закону о защите детей от информации все книги делятся на пять категорий: 0+, 6+, 12+, 16+ и 18+. Скажем, в литературе категории 0+ добро обязательно должно побеждать зло, а страдания могут быть только эпизодическими и максимально ненатуральными. После шести лет можно изобразить легкое заболевание, ненасильственную смерть и даже какое-нибудь хулиганство, притом что последнее осуждается. 12-леткам можно показывать жестокость и лишение жизни (без подробностей) и даже иногда упоминать табак и алкоголь (с осуждением). Ребятам после 16 можно рассказать даже о половых отношениях («если они не связаны с сексуальными действиями»; как это понимать — на усмотрение издателей), в книге могут быть даже плохие слова (главное, чтобы не мат). Авария, катастрофа, смерть — можно. Главное, чтобы без натурализма и не вызывало у детей страх, ужас или панику. После 18 лет вроде как можно все, кроме экстремизма и оскорбления чувств верующих. 

… 

Глава комитета Госдумы по соцполитике Ярослав Нилов (ЛДПР) в свою очередь потребовал проверить организации, которые рекомендовали присвоить высокий возрастной ценз текстам русских классиков, и разобраться с этим на федеральном уровне. Издательства запуганы и потому лепят «18+» даже на сравнительно безобидные вещи. 

Что может смутить в Маяковском? Что любил животных? Там все в рамках приличий: погладить по шерстке, утереть слезу... — не как сейчас модно в шоу-бизнесе. Агитировал за Ленина? Жил с Лилей Брик и ее мужем Осипом? Ну, любовь зла... А в Есенине? В милом златокудром Сереже, который «мял цветы, валялся на траве»? Ну, послал кого-то на три буквы в знаменитом «Пой же, пой», а потом еще раз и еще, но разве это считается? Вон у Шнурова мат едва ли не через слово, и ничего, показывают, а тут — так, эмоции. 

Увы, сегодня Есенин, Маяковский и даже Бродский — почти неформат, и любое издательство вправе поставить на них метку «18+». Чтобы купить их стихи, свердловская школьница обегала все книжные магазины, но услышала одно: возьмите что-нибудь другое. Другое — это где ни пропаганды алкоголя, ни обсценной лексики — наверное, «Незнайка на Луне». Шутки шутками, а фактически ситуация выглядит так: литературу приравняли к спиртному и наркотикам! 

По словам Нилова, претензий к продавцам у него никаких: им сказали спрашивать у покупателей возраст — они спрашивают. А вот к структурам, которые вводили ценз, есть вопросы. 

«Решение об установлении пограничного значения принимает специальная комиссия, созданная органами исполнительной власти. В нее входят различные эксперты, в том числе социологи и психологи. Мне бы очень хотелось узнать, чем они руководствуются, устанавливая такие законодательные нормы? — задается он вопросом в беседе со «Штормом». — А еще вопрос: той девушке из Екатеринбурга предложили купить другие произведения, которые были уже без ограничений... Может быть, не стоило доводить ситуацию до идиотизма?»

То, что произошло, — проблема не всего закона в целом, считает Нилов, а конкретного ведомства, несущего ответственность за печатную продукцию. А именно Роскомнадзора, который и должен разобраться в корректности маркировки. 

Пока же издатели зачастую ставят метку просто наобум. «Веру» упаковали в пакет, хотя там не было мата, но было много секса. С матом обязательно маркируют «18+». Но есть еще и «16+», и это мне совершенно непонятно. Один мой сборник под таким грифом и вышел. Чем они руководствуются, до конца не знают даже они сами, я подозреваю», — поделился со «Штормом» Александр Снегирев, лауреат «Русского Букера» 2015 года. 

… 

Московский «Центрполиграф» — одно из крупнейших издательств. Его ежегодный тираж составляет более 12 миллионов экземпляров, а ассортимент насчитывает около трех тысяч названий. 

«Нилов абсолютно прав, — подтверждает PR-менеджер издательства Ольга Костюкова. — Я не знаю людей, которые были бы запуганы больше, чем книжники! И продавцы, и издатели страшно боятся того, что какой-нибудь слишком внимательный читатель вдруг усмотрит в тексте падение нравов и начнет бить в колокола, решив, что об этом должны знать остальные. Подобные разборки не только отнимают время, но и весьма малоприятны, поэтому логично, что все хотят перестраховаться». 

… 

Вообще, подвести под статью можно практически любое произведение. Например, можно заявить, что в книжке «Золотой ключик, или Приключения Буратино» ниспровергаются семейные ценности. Столяр Джузеппе по прозвищу Сизый Нос приходит к другу Карло и строгает с ним ребенка, которого потом кормят одним луком. Милого толстячка Карлсона, который приглашает Малыша «пошалить», вполне себе можно обозвать педофилом, а Чиполлино — матерым экстремистом за то, что совершает акт насилия по отношению к должностному лицу и клевещет в адрес отдельных социальных групп. Да что там говорить, даже старик Хоттабыч может быть принят за вербовщика запрещенной в России организации «Исламское государство»! Ну, разве что матом не ругается, а так — типичный джихадист.

Комментарии (0)
Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите или зарегистрируйтесь.
На протяжении нескольких десятилетий Владимир Жириновский делает уникальные исторические выводы, касающиеся судьбы России, ее государственного развития и процветания. Лидер ЛДПР анализирует факторы, которые способствуют превращению нашей страны в сильное и могущественное государство, а также помогают возрождению русского народа